Главная Об издательстве Прайс-лист Магазин Архив Портфель Контакты


Все разделы


Теляковский В.А. Дневники директора императорских театров. 1906-1909

Анна Гордеева

О воровстве, аплодисментах и политике

Вышел новый том "Дневников" Владимира Теляковского

Господа артисты, стремящиеся вытрясти из дирекции как можно больше денег и старающиеся не допустить на сцену талантливых конкурентов. Служащие, крадущие все что можно и чего нельзя. Влиятельные покровители бездарных (и талантливых, впрочем, тоже) артисток. Частные театры и антрепризы, утаскивающие исполнителей, — нет, речь не о сегодняшнем дне. Из печати вышел четвертый том "Дневников директора императорских театров" Владимира Теляковского, и в этой книжке опубликованы записи 1906–1909 годов.

Этот проект, долгая и тщательная работа издательства "Артист. Режиссер. Театр", начался в 1998 году. Тогда вышел из печати первый том ежедневных записок кавалерийского полковника, которого государь император поставил управлять казенными театрами, и это не архивный проект. То есть, конечно, архивный — в том смысле, что работающие над этими дневниками люди (Мария Львова и Мария Хализева, общая редакция Марины Светаевой) разбирали записи, комментировали их и лишь изредка ставили пометки о том, что какую-то фразу понять совершенно невозможно (Теляковский вклеивал в дневник газетные вырезки и клей съел в некоторых местах чернила). Но несмотря на строгую документальность публикации, эта книжка не только для историков. Любому человеку, периодически выбирающемуся в театр, будет любопытно открыть этот том, чтобы понять, что там происходит, за кулисами. Потому что изменилось ведь очень немногое, а публикации дневника (блога?) нынешнего директора Большого театра нам, боюсь, не дождаться.

Итак, текущие проблемы Большого и Мариинки, Александринки и Малого. (Мы помним, что это годы 1906–1909, и помним, что в это время — после политических землетрясений 1905-го — было в России: цензура на воду дует, театральный люд уже услышал слово "забастовка", патриотические газеты ищут на императорской сцене евреев и укоряют дирекцию за то, что принимает их на работу.) Теляковского раздражает не столько черносотенная печать (о ней он делает заметки, но мимоходом), сколько ежедневное воровство и взяточничество в театрах. Военный человек (уже десять лет к этому времени отвечающий за императорские сцены в России, постигший науку компромисса, но к откровенному вранью и эгоизму так и не привыкший) каждый день заносит в дневник сведения о том, что вот такой-то балетмейстер берет деньги с танцовщиц и вот такой-то кладовщик украл материалов на столько-то тысяч рублей. При этом опирается он (естественно) на добровольные доносы коллег, то есть должен понимать, что сведения могут быть и не особенно точными. Вот с этим пониманием есть некоторые проблемы, а может быть, именно после десяти лет театральной службы Теляковский уверен, что в этой сфере воруют абсолютно все. Профессиональная деформация, так сказать.

Раздражает "политика" и ее влияние на театры: у Шаляпина флюс, и он не может выйти на сцену, но, к несчастью, запланирована была "Жизнь за царя", и газеты кинулись трактовать отказ певца от работы как политическую демонстрацию (у Теляковского сомнений нет, что это не так, — он сам видел певца с перекошенной физиономией, но газетам это не объяснишь). Продолжают изумлять театральные нравы: на разовое выступление в Большой приглашен Собинов, и тут же московские певцы отправляются в дирекцию с возмущенной петицией — мол, скоро с улицы будут приглашать в театр теноров. (А в заводилах оказывается Фигнер, певец совсем не последний, — ну как тут не вспомнить не столь давнее "вишневое чаепитие", устроенное балеринами Большого, когда дирекция в первый раз захотела позвать петербургскую балерину на контракт.) Ежедневная обыденность — визиты рядовых "благодетелей" ("У меня сегодня были два генерала. Генерал-лейтенант Педалькович и генерал от инфантерии Батьянов. Оба они приехали просить за какую-то певицу, жену морского доктора. Конечно, уверяли, что это необыкновенная певица") и внимание к артистам высокопоставленных особ ("Когда Крупенский телефонировал Кшесинской, то на его вызов сначала ответил великий князь Сергей Михайлович!!! Вот неожиданность").

Директор императорских театров уже отлично разбирается в качестве аплодисментов ("Большой успех имел Стуколкин и клаку — Седова") и привык получать корреспонденцию от балетоманов и родственников артистов ("Сегодня Гурли и я получили два заказных письма из Москвы с самыми невозможными ругательствами. В письмах говорится, будто я так зол, что загубил много талантов. Удивительно, как Москва в этих письмах характерна. Мое письмо все написано стихами, и, вероятно, автор-женщина потеряла на это немало времени"). И воспринимает дело дирекции как единственно правильное театральное дело.

Отсюда проблемы с восприятием других театральных идей — не встретить доброй строки про Художественный театр и про Дягилева. С последним, конечно, особенно понятно: друзья Дягилева в печати откровенно говорят о том, что тот бы лучше справился с хозяйством императорских театров, чем Теляковский, — а кому такое понравится? Но тем и хороша эта публикация — не создание художественного образа директора (хорошего или плохого — по вкусу), а дотошный фотопортрет. Вот был такой человек. Вот так он работал. Можно сравнить с сегодняшним днем, посмеяться и посочувствовать.

Московские новости, 02.04.2012

назадвернуться

Главная Об издательстве Прайс-лист Магазин Архив Портфель Контакты

логотип