Главная Об издательстве Прайс-лист Магазин Архив Портфель Контакты


Все разделы


Словарь театральной антропологии

Валерий Золотухин

"Словарь театральной антропологии" Эудженио Барбы

"Артист. Режиссер. Театр", лучшее российское издательство, специализирующееся на театральной тематике, выпустило "Словарь театральной антропологии. Тайное искусство исполнителя" Эудженио Барбы. Книга продолжает сразу несколько важных для "АРТа" сюжетов. Один из них — многолетний интерес издательства к Ежи Гротовскому: за последние десять лет оно выпустило два его сборника. Барба стоит едва ли не первым в ряду знатоков и продолжателей экспериментов польского режиссера, в театре которого в городе Ополе тогда еще совсем молодой итальянец проработал с 1961 по 1963 год. Другой сюжет связан с выходившими здесь первоклассными книгами о балете. Если совсем коротко, "Словарь" — это книга о пластической культуре театра. Но кое в чем она за рамками обычных изданий "АРТа". Книга словно бы срежиссирована от первой до последней страницы, а само ее оформление похоже на мизансцены какого-то немыслимого спектакля.
Достаточно взглянуть на содержание, чтобы убедиться: это никакой не словарь, а разбитый на многочисленные разделы сборник статей, написанный Эудженио Барбой и несколькими близкими ему историками театра (в частности, соавтором Барбы по книге итальянским театроведом Николой Саварезе). Зачем было давать ему такое название? Из-за отнюдь не скромных претензий автора, открывателя "театральной антропологии" — специальной области исследования актерского искусства со своей собственной терминологией и законами. Эти законы Барба вывел эмпирическим путем, во время тренингов, изучения актерских показов, иногда в специальных экспедициях. Близость к сценической практике позволила ему надменно отгородиться от театроведения, оперирующего, уверен он, слишком абстрактными знаниями. Слово "тайное" недаром попало в заглавие его книги. Барба влюблен в таинственность театральной лаборатории, его явно привлекает образ многоопытного наставника, в которого с годами превратился и он сам.
Почти сразу же после ухода от Гротовского Барба написал одну из первых книг об экспериментах режиссера и основал театр Odin, по сей день существующий в датском Хольстебро. У театра есть формат гастролей, названный "бартером", — когда за показанный где-нибудь в Южной Америке спектакль зрителей просят расплатиться традиционными песнями, блюдами местной кухни, автобиографическими историями и т.п. Примерно тогда же, в начале 1960-х, началось его увлечение индийским и японским традиционным театром, со временем распространившееся на поиски режиссеров первой половины века (среди которых Мейерхольду и Станиславскому отведены самые почетные места) и французскую школу пантомимы. В конце 1970-х им была создана Международная школа театральной антропологии (ISTA). В этой путешествующей по миру лаборатории в качестве приглашенных учителей (или "пособий", если брать в расчет методы Барбы, слегка напоминающие "анатомический театр") выступают представители разных почтенных театральных традиций: знаменитая исполнительница индийского танца одисси Санджукта Паниграхи, брехтовская актриса Соня Келер и многие другие. Сегодня ясно, что годы расцвета ISTA позади. Последняя сессия прошла в 2005 году, а переведенный на многие языки и многократно переизданный "Словарь", бывший вначале скорее учебным пособием, сейчас стал чем-то вроде итоговой книги.
Обложка первого английского издания "Словаря" была украшена эффектным коллажем: в ряд были выстроены балерина в пачке, индийские танцоры с головами-масками, японский актер. Русское издание украшает рисунок Сергея Эйзенштейна — совершенно точное указание на ту традицию мысли, к которой относит себя Барба. Как и Эйзенштейн, он захвачен идеей об общих законах, лежащих в основе разных театральных систем. Взять, скажем, правила японского театра но и кабуки. Они требуют от актера сохранения бедер в неподвижном положении — отсюда полусогнутые ноги и особая походка со "скользящим шагом". А вот шаг актера XIX века, англичанина Ирвинга, блистательно описанный Гордоном Крэгом: "Как только он выступал на подмостки ... что-то неуловимое прибавлялось к его походке — осознанность, может быть... Ирвинг буквально вырисовывал (подобно Михаилу Фокину) танец, в котором можно обнаружить совершенство шекспировского текста". И еще один шаг, на сей раз с гравюры, изображающей персонажа комедии дель арте Панталоне: необыкновенно широкий и решительный, призванный удержать в каком-то причудливом, неустойчивом и напряженном равновесии сжатое в пружину мускулистое тело "старика". Этот режим деформированного, стилизованного тела, переключающий актера с обыденного на "пре-экспрессивный", по терминологии Барбы, уровень, — то общее, что объединяет разные театральные культуры. Говорят, что актер "приковывает к себе внимание", "присутствует", "излучает энергию"... За всем этим, согласно Барбе, стоит особая сценическая физиология, и ее законы представляют для театральной антропологии основной интерес.
В своей неутолимой (ведь речь идет о десятилетиях наблюдений) страсти к сопоставлениям западного и восточного театра Барба, конечно же, прямой наследник театральной культуры первой четверти ХХ века. Сопрягать новейшее и древнее, высказывая самые радикальные идеи, внимательно вслушиваться, не аукнется ли их "эхо" где-нибудь в Древней Ассирии, — эти идеи, конечно же, оттуда родом. И оттуда же разделяемый Барбой интерес к внелитературным формам представления — пантомиме, комедии дель арте и прочим, — рядом с которыми литературный театр представляется лишь ограниченной временными рамками моделью.
Барба и его коллеги развивают эти идеи, обращаясь к опыту индийского театра; дополняют их многочисленными наблюдениями за японскими и китайскими актерами; соотносят с открытиями антропологов ХХ века (к примеру, этнографа Марселя Мосса — автора понятия "телесная техника"). Есть здесь и фрагменты блистательных книг американца Ричарда Шехнера, работающего на стыке антропологии и теории театра. Есть замечательные фрагменты: о различиях между "органичным" и "естественным" в театре, о фигуре "ничто" у японцев, о "струящихся" рукавах актеров Пекинской оперы и Пьеро во Франции XIX века.
И есть одно по-настоящему счастливое открытие — распространить принцип сопоставлений на оформление книги. Вот, к примеру, изогнувшийся в форме S актер Игорь Ильинский-Счастливцев из мейерхольдовского "Леса". Справа черно-белая фотография манекенщицы, стоящей в похожей позе и демонстрирующей костюм Диора. Над Ильинским — индийская танцовщица в позе "трибханга". Контрастом к этой весьма живописной компании — балерина Наталья Макарова в классической балетной позе. Подобных композиций Барба придумал десятки, они иллюстрируют его ключевые идеи — вроде значимости линии синусоиды для тела актера. Будучи сам художником книги, он добивается, чтобы сопоставления иллюстраций, подобно "монтажным фразам", давали новые смыслы. Но самое главное — он осторожно подталкивает читателя к тому, чтобы тот чем дальше, тем внимательнее всматривался в позу, поворот головы, жесты и положения рук актеров. А также персонажей комиксов, божеств, парижских воров (они разработали превосходный язык жестов!), туземцев филиппинских племен, английских атлетов и всех остальных.
В ряду этих иллюстраций множество фотографий: это и студия Станиславского; и актеры Шарля Дюллена, занимающиеся гимнастикой во дворике парижского театра "Старая голубятня"; и разные другие школы начала и середины века, работавшие над выразительностью актерского тела. Фотографии тренингов театра-лаборатории Гротовского и ISTA. На них актеры — в чрезвычайно напряженных позах, в противоестественном положении тела, с измученными от физического напряжения лицами, с трудновоспроизводимыми жестами. Актеры, готовые отдавать себя полностью, не всегда хорошо представляя, что они получат взамен. Все эти сопоставления для Барбы что-то вроде дополнительного источника света, направленного и на театр вообще, и на возникший во второй половине ХХ века театр-лабораторию, которому он всецело себя посвятил.

www.openspace.ru, 15.02.2011

 

назадвернуться

Главная Об издательстве Прайс-лист Магазин Архив Портфель Контакты

логотип